Беременный чекист Любовь Эдуардовна даёт урок английского
Тревожно было в столице весной 2025 года. Бомбили, с продуктами стало совсем туго: дошло до того, что очередь за шаурмой приходилось занимать с 6-ти утра! Город был окружён с запада и востока двумя армиями, и в ожидании высадки британского десанта молодёжь стала массово учить английский язык. Именно репетиторство этим вражеским языком (которым Любовь Эдуардовна в совершенстве овладела ещё в молодости, когда в звании лейтенанта работала под прикрытием в гостинице «Интурист») и стало для женщины единственным источником дохода — после того, как Главные Чекисты сбежали в бункеры, зарплату платить совсем перестали. К слову, сама Любовь Эдуардовна считала, что первыми зайдут в город другие освободители, и поэтому в последние дни вместе с чекистским плащом неизменно носила красную шапку и сумку, в которой лежали вкусные котлетки из убиенного на днях Шарика. При виде северокорейских солдат Любовь Эдуардовна собиралась помахать им красной шапкой, накормить Шариком, а после распахнуть плащ, под которым из одежды было только прозрачное нижнее бельё (естественно, красное), и тут же отдаться узкоглазым воинам-освободителям. В плаще на голое тело было прохладно, и Любовь Эдуардовна поёжилась, стараясь понадежнее запахнуть выпирающий живот. Осенью, когда ещё ничто не предвещало беды, её вызвал в кабинет один из высоких чекистов. «Времена наступают неспокойные, необходимо сохранить генофонд лучших людей нашей страны, — сказал он, расстёгивая штаны с лампасами. —Ложись-ка ты на стол, Любочка, чулки можешь не снимать». Обходя горы мусора на проезжей части, Любовь Эдуардовна привлекла внимание молодых людей, отплясывающих лезгинку возле огромного костра. Сжав под чекистским плащом наган, она поспешила скрыться в подворотне, уже подходя к нужному дому. Сегодня Любовь Эдуардовна занималась с Толиком — великовозрастным имбецилом, совершенно лишённым способности к изучению иностранных языков. На втором занятии Любовь Эдуардовна научила Толю работать языком по другому профилю, а потом приучила к доминации — всё же чекистке сильно не хватало прежних ночных допросов, когда можно было до рассвета мучить какого-нибудь автора антивоенного комментария в соцсетях. Со временем Толик научился правильно елозить слюнявым языком по влажной манде Любочки, и научился стоически сносить лёгкие пиздюля шпильками. «Сегодня заставлю этого дятла полизать, а потом сама буду сосать, пока не сольёт мне на лицо», — с хищной улыбкой подумала Любовь Эдуардовна, и решительно нажала на дверной звонок.
