Пасынок-нахал решил отведать сочную пизду мачехи пока бати не было дома

Кухня – поле боя. Мачеха, эта разъяренная валькирия, ведет священную войну с грязью и хаосом. Каждое ее движение резко, каждое слово – матерное заклинание. И вот, на этом минном поле появляется пасынок – самоуверенный идиот с горящими похотливыми глазами. Пока она поливает все вокруг хуями и пиздецом, его руки, словно независимые существа, обнимают ее за талию, ладони с наслаждением мнут ее полные бедра и упругую попку. "Чё, мам, поесть ничего?" – бросает он, как бы между делом, пока его пальцы скользят к паху. "Иди нахуй, падла, видишь – не до тебя!". Его ответ – верх цинизма: "Да поебать... У меня тут аппетит разыгрался на кое-что другое". И он прижимается к ней всем телом, давая почувствовать свой стояк. Она вздрагивает, но не отталкивает. Наоборот, кажется, слегка подается назад. Этого достаточно. Он, как голодный зверь, начинает ее раздевать прямо у плиты. Первый контакт – грубый, страстный, с привкусом агрессии и немытой посуды. Но кухня – место рискованное. Инстинкт самосохранения гонит их на диван. Там он и отрывается по полной, загоняя свой член в ее лоно с силой, заставляющей диван скрипеть в такт. Ее крики гнева сменились стонами удовольствия. Этот мелкий придурок думает, что он ее успокоил. Ну... возможно.